Слово на притчу о брачном пире (10 сентября 2017 года).

В притче о брачном пире, которую мы слышали сегодня в Евангельском чтении, хотелось бы обратить внимание на фигуру гостя, который прошел в пир без брачной одежды. Известно, что в древних восточных царствах праздничная одежда выдавалась всем приглашенным, и пройти к месту пира без такой одежды было публичным выражением равнодушия к хозяевам пира. Но более всего примечательна реакция этого человека на вопрос царя: почему ты без брачной одежды? Гость молчал. Он не искал оправданий, или извинений – мол, не успел или забыл надеть, но сейчас надену. Молчание того гостя говорила об одном: он не воспринимал пир – куда были приглашены все, кого встречали на улице царские слуги – всерьез. То есть он считал свою одежду вполне нормальной и не видел необходимости идти навстречу столь неразборчивому в выборе гостей хозяину.
Эта притча напоминает разговор одного архиерея с чиновниками, которые пришли в храм на какой-то праздник. На его вопрос, как они обратились к вере, те ответили: да это начальство у нас верующее, вот мы и ходим, а так мы нормальные. Эта позиция «а так мы нормальные», к сожалению, не отдельный курьёз, а болезнь значительной части церковного сообщества. Среди работников церковных приходов, епархиальных структур, духовных или просто «православных» учебных заведений, а также в телепередачах, которую ведут сотрудники епархиальных пресс-служб, можно встретить людей, которые всем своим видом говорят: «Православие? Да ладно вам, это я несерьезно, я только здесь работаю, а так я нормальный/нормальная». Отсюда и бесконечные женщины-ведущие без платков, а то и в трансгендерном виде, которые обсуждают, как построить православную семью, и представители духовенства, которые начинают важные мероприятия молитвы. Они же не всерьез, они нормальные. И когда эти люди встречают в свой адрес критику, что христианская вера требует и внешнего выражения, эти люди, подобно гостю на царском пире, в лучшем случае молчат, либо же начинают доказывать, что те праздничные одежды, которые выдавались на входе – это только для желающих, они вообще не обязательны и совсем не главное. Главное же – это сесть за стол и хорошо покушать, "провести мероприятие", "выступить на передаче". Что же Царь требует – ну кому какое дело? А то, что за это могут взять за руки-ноги и выбросить вон – так сейчас же не те времена, люди изменились.
Но вот изменился ли Царь?

Слово в начало Апостольского поста

Сегодня, в первый день поста, посвященного первоверховным апостолам Петру и Павлу, в Евангельском чтении мы слышали отрывок из Нагорной проповеди Господа нашего Иисуса: «Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам…»(Мф. 6:31-33). Данный отрывок имеет два уровня своего понимания. Во-первых, выбрав этот фрагмент для чтения в начале первого летнего поста, Церковь вновь обращает внимание верующих на смысл поста. Часто забота о том, как нам правильно исполнить пост, мысли «что нам есть? или что пить?» становятся единственным содержанием поста, в то время как главное его назначение – выражение верности Господу и доверия Ему – остается скрытым. В нашем мире, где все образы жизни стандартизированы и формализованы и бытовая жизнь одного человека мало отличается от жизни другого, соблюдение поста часто становится единственным выражением принадлежности человека к числу учеников Христовых. Накануне на воскресной литургии мы слышали слова: «Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф. 10: 32-33). Одной из форм исповедания Христа перед людьми сегодня является пост. Мы уже не живем в традиционном обществе, где что-то значили такие слова, как «добродетель», «благочестие», «воздержание», эти слова сегодня вызывают не уважение, а недоумение и насмешку. Поэтому явное соблюдение поста уже не является лицемерием, скорее наоборот, оно свидетельствует о целостности христианской жизни, когда верующий не отступает от Господа ни в словах, ни в делах, ни в добровольных ограничениях.

Второе значение сегодняшнего евангельского чтения раскрывается в обстоятельствах нашего времени. Вообще, нужно помнить, что Евангельская проповедь, слушателями которой были галилейские рыбаки, плотники и другие простые люди, была направлена всем будущим эпохам. Поэтому отдельные евангельские тексты становятся понятны во всей своей глубине тогда, когда история человечества совершит очередной поворот. В том мире, в котором мы живем, формализация, бюрократизация, подчинение личности и межличностного общения регламентам, рейтингам и формальным критериям дошли до такой степени, что уже становятся угрозой для жизни тех, кто не можем в них вписаться. Не далее как месяц назад в г. Энгельсе Саратовской области одна школьница покончила с собой прямо на уроке из-за страха не сдать экзамен. Если обратиться к социальным сетям, где множество представителей молодежи и не только проводят всё своё время, то формальные знаки внимания, так называемые «лайки», приобретают более сильное значение, чем дружба и взаимопонимание. Наша жизнь часто расписана по часам и загружена на недели вперед, но что, кроме пустоты, тревоги и усталости, мы получаем от этой загрузки? Вместо единой личности человек становятся набором мелких формальных ролей, от которых становится все труднее освободиться, и наша жизнь всё больше рассыпается на мелкие осколки.

Поэтому сегодня, в начале Петрова поста, когда природа еще продолжает свое цветение, но уже готовится и принести первые плоды, Господь своими словами зовет нас обрести мужество отстраниться от бесконечных и зачастую ненужных забот, заново собрать себя из разрозненных кусочков и предстать перед Ним в простоте и целостности – и принести Ему цветы и плоды правды Царства Небесного, которые мы должны искать и найти в своей жизни.

Текстология ВЗ: Иер. 1:11-12

"И было слово Господне ко мне: что видишь ты, Иеремия? Я сказал: вижу жезл миндального дерева.
Господь сказал мне: ты верно видишь; ибо Я бодрствую над словом Моим, чтоб оно скоро исполнилось".
"В Святой Земле миндаль цветет в январе. Это первый признак приближения весны. По-еврейски миндаль называется saqed; а слово «быть бдительным» или «бодрствовать» звучит как soqed. Господь использует игру слов, чтобы внушить Иеремии следующий факт: Он всегда следит за Своим Словом и исполняет его".
(Уоррен Уирсби. Комментарий на Ветхий Завет).
Дополнение: у Иеремии действительно стоит šō·qêḏ, но основная форма глагола - shaqad (номер Стронга 8245).

о реакции на приговор блоггеру Соколовскому

11 мая Верх-Исетский суд Екатеринбурга вынес приговор одному незадачливому гражданину, который сначала использовал храмовое пространство для поиска неких виртуальных существ, а потом наложил на видео нецензурную брань в адрес христианских святынь. В настоящее время в Интернете размещено множество возмущенных откликов – в том числе тех, кто причисляет себя к православной Церкви – на данное решение, которое называют абсурдным, и что хулителя нужно было отпустить, извинившись.
Что понять, насколько искаженными в нашем обществе стали нравственными ориентиры, когда защита святыни вызывает возмущение, представим себе такую ситуацию. В дом ваших родителей зашел какой-то нежданный гость, который вместо того, чтобы проявить уважение к вам, вашим родителям, месту вашей жизни, заснял обстановку на телефон и затем публично стал бесчестить ваших отца и мать (не вас лично!). Заступитесь ли вы за своих родителей? Предпримете ли вы меры, чтобы данная ситуация не повторялась, и чтобы следующий желающий показать, какой он взрослый и какие нецензурные слова он теперь знает, понимал, что так поступить нельзя? Или вы с доброй улыбкой позовете этого человека выпить чаю?
Другая ситуация. Представим, что покемонщик в День Победы пришел на братскую могилу и потом на публичном видео стал бесчестить погибших воинов. Какова ваша реакция? Вы сочтете это «глупостью», на которую не стоит обращать внимания, либо же вы подумаете, что в обществе должны быть вещи, которые являются неприкосновенными для всех, и определенные границы переступать не дозволено никому, потому что иначе общество существовать не может?
Прп. Исидор Пелусиот писал: «Погрешаем и в этом, когда мстим за сделанное против нас и оставляем без внимания сделанное против Бога. Ибо, когда обижены мы, всего полезнее кротость, а когда оскорблено Божество (что возможно только в представлении обезумевших, потому что никакой вред не может простираться на оное неприкосновенное Естество), тогда раздражение прекраснее скромности. Но мы поступаем напротив: к своим врагам неснисходительны, а к вооружающим язык на Бога кротки и снисходительны. Вознегодовал некогда прекроткий Моисей на сделавших тельца негодованием, лучшим всякой кротости; вознегодовал и Илия на идолослужителей, и Иоанн на Ирода, и Павел на Елиму, защищая не себя, но Божество, которое Само для Себя достаточно, но одобряет ненависть к злу добродетельных, презиравших оскорбления, им самим наносимые. Ибо эту добродетель почитали они любомудрием». Поэтому когда верующих, которые протестуют против оскорбления их святынь, начинают упрекать в том, что они не следуют Евангелию, то здесь происходит подмена понятий. Верующий должен спокойно переносить оскорбления в свой адрес, но не в адрес своего Господа – иначе какой же он верующий?

Вступление к учебному пособию

На сайте Пензенской епархии начинается публикация материалов из учебного пособия "Актуальные вопросы нравственного богословия и христианской социальной философии".
Здесь размещено вступление к работе:
http://xn----7sbbracknn1actjpi5e2ih.xn--p1ai/wp-content/uploads/2017/05/Vstuplenie.pdf
В нем обозначены основные проблемные моменты современной христианской этики (не морали!).
На мой взгляд, ключевой абзац в тексте вот этот:

Особенно актуальным вопросом, которые требует совместного осмысления с
позиций как богословия, так и христианской социальной философии, является роль и
место Церкви в современном обществе. С одной стороны, Церковь – это Тело
Христово, сообщество верных, призванных удалиться от мира, который отверг Бога
и предался бесплодным делам тьмы. С другой стороны, исторически и социально
Церковь является хранителем и носителем национальной нравственной традиции,
несущей попечение о духовном состоянии всего народа. Попытки разорвать оба этих
подхода, абсолютизировать один из них и довести до крайности приводят к
негативным последствиям как для исторической Церкви, так и для всего общества.
С одной стороны, те пастыри и верующие, которые главным содержанием церковной
жизни видят совершение церковных обрядов и таинств, парадоксальным образом
солидарны с противниками христианства, желающими загнать верующих в некое
религиозно-культурное гетто, откуда свет Евангелия не сможет обличать пороки и
нравственную деградацию общества. С другой стороны, бездумное социальное
миссионерство и восприятие Церкви в качестве только национально-культурного
института может привести к тому, что Церковь вместо того, чтобы влиять на
общество, передавая ему евангельские нравственные нормы, начнет впускать в себя
мирские обычаи и нормы, размывая нравственные границы между церковным и
нецерковным, и вместо нравственного авторитета стать комбинатом по оказанию
ритуальных услуг и проведению детских праздников. Именно по этому пути пошли
западные конфессии: уступая шаг за шагом миру в том, что считается приемлемым
в церкви касаемо внешнего вида прихожан, (особенно женщин), потом их семейной
и нравственной жизни и т.д., западные католики и протестанты столкнулись с тем,
что верующим стала не нужна слишком обмирщенная церковь. Важно, чтобы наша
Церковь не повторила этот тупиковый путь.

Слово в праздник Жен-Мироносиц



Во второе воскресенье после Пасхи Церковь вспоминает тех женщин, которые служили Господу нашему Иисусу Христу во время Его земной жизни (Лк. 8:3), присутствовали при Его страданиях на Кресте и первыми получили благую весть о Воскресении Христовом.
Кто они такие – жены-мироносицы, которым Церковь присвоила имя равноапостольных? Почему этот день принято поздравлять женщин-христианок? Какое значение имеет образ жен-мироносиц в наши дни?
Согласно преданию Православной Церкви, помогавшие Господу и затем апостолами своим имением и своими трудами женщины – это Мария Магдалина, Мария Клеопова – мать апостолов Иакова, Иосии и Иуды, Мария – мать апостола Иакова Алфеева, Саломия – мать апостолов Иакова и Иоанна Зеведеевых, Иоанна – жена царедворца Хузы, сёстры Марфа и Мария, а также Сусанна. Как мы видим, бо́льшая часть жен-мироносиц – это семейные и очень хозяйственные (как Марфа) женщины, которые не были ни подвижницами или отшельницами, ни просвещавшими народы благочестивыми царицами и княгинями, ни мученицами или исповедницами (по православному преданию, всех их Господь сподобил мирной кончины). Они были обычными женщинами, которые стали равноапостольными потому́, что, когда почти все ученики Христовы разбежались, а апостол Петр троекратно отрекся от Господа, они сохранили верность Тому, Кому служили при Его жизни и Кому хотели послужить после Его казни.
Именно эта верность Господу,Collapse )

Вопросы языкознания

Православная энциклопедия о понятии "благодать".
"древнеевр. חֵן и חֶסֶד не всегда несут в себе религ. содержание. Так, первое в нек-рых случаях употребляется в эстетическом смысле, напр., [...] - «прекрасная серна» (речь идет о красивой женщине) (Прем 5. 19), [...] - «красивый» (драгоценный) камень» (Прем 17. 8)"

Самое поразительное в том, что Прем. - это книга Премудрости Соломона, которая была (предположительно) сразу написана на греческом; в любом случае еврейского оригинала либо никогда не было, либо он был утерян еще до Р.Х. Откуда авторы Энциклопедии взяли её еврейский текст в контексте ветхозаветной этимологии - любопытнейший вопрос. Равно вопрос о том, насколько теперь можно доверять Православной Энциклопедии.

Добавлено:
оказывается, в ПЭ перепутаны книга Премудрости Соломона и книга Притч Соломона. В Притч. 5:19 и Прем. 17:8 указанные строчки находятся. Первый вопрос снимается, второй приобретает риторическое значение.

Проповедь на второй Пассии

Сегодня мы слышали историю Страстей Господних, рассказанную апостолом Марком. Евангелие от Марка удивительно: оно было первым, оно самое короткое, но в нем содержатся такие нюансы, раскрывающие глубины человеческой сущности, которых нет в более крупных Евангелиях. Это рассказ о казни Иоанна Крестителя, об исцелении бесноватых Гадаринских, и это рассказ об отречении Петра.
Евангелись Марк единственный упоминает такую деталь: апостол сидел и грелся у костра. Казалось бы, зачем такая малозначимая деталь, где он сидел во дворе первосвященника? Но это деталь раскрывает нам то, что было в душе первоверховного апостола.
Те, кто сидел темной прохладной ночью у горящего костра и молча, плечом к плечу с товарищами смотрел на бесконечно изменяющиеся языки пламени, тот знает, какое впечатление огонь производит на душу человека. Душа растворяется в этом бесконечном движении, забывает реальный мир, уносится в мир древних фантазий.
Близким аналогом костра в наше время является телевизор. Одна женщина рассказывала такую историю. Она родилась недоношенной и её оставили в роддоме на сохранении, а мать вернулась домой. И вот, как та потом рассказывала, она сидела дома, смотрела телевизор и вдруг поняла, что забыло о том, что она стала матерью, что у нее есть дочь. Тяжелые заботы последних месяцев растворились в мерцающей картинке, реальность была размыта, тревоги и заботы покинули сознания, давая ему передышку.
Так же апостол Петр после бурных событий недели - входа в Иерусалим, толп народа, слушающих Спасителя, интриг фарисеев, Тайной вечери и глубоких слов Спасителя, молитвы в Гефсиманском саду, ареста Христа, был переполнен сменой триумфа, надежды, страха, отчаяния, что его сознание уже не могло вмещать реальность. Сидя рядом с такими же простыми людьми, глядя в огонь, он возжелал себе передышки, забвения всех событий последних дней. Когда он клялся служанке, что не знает Этого Человека, он не притворялся и не струсил - он в самом деле забыл, с Кем он провел последние три года своей жизни, его сознание отказывалось примиряться с тем, что всё, как казалось, кончено.
Евангелие от Марка - это Божественный взгляд в глубины человеческого подсознания, которые показаны нам для того, чтобы мы знали себя, свою природу, своё стремления спрятаться и забыть про наши страсти, наши обязанности, но и милость Божию в нашей жизни. Наше желание ускользнуть от Божественного взгляда, Божественной помощи в наших делах, которая ставит нас перед фактом, с которым нам трудно примириться - что есть Господь, Который нас любит и на чью любовь мы должны ответить своей - а мы не хотим. Приняв правду о нас самих - и наших слабостях, и наших талантах, о наших грехах и о милости Божией, не отказываясь ни от чего из этого, мы будем способны на замечание служанок и рабынь века сего "И ты был с Ним" - с упованием ответить: "да, я с Ним".

Про обидчивость

Проповедь перед преимущественно детской аудиторией (8-12 лет).

Разные человеческие страсти имеют разное происхождение и по-разному передаются от человека к человеку. Например, страсти гнева, зависти, ревности присущи уже грудным младенцам, а другие – например, тщеславие или леность – проявляются уже тогда, когда человек становится сознательной личностью. Некоторые страсти заразны: например, общаясь с раздражительным человеком, очень трудно удержаться от того, чтобы самому сохранить спокойствие, а тот, кто тратит время на развлечения, невольно втягивает в них и своих друзей. А другие страсти наоборот, вызывают отвращение, когда видишь их у других людей – например, пьянство или обидчивость. Вот об этой обидчивости я и хочу поговорить.
Обидчивость не является врожденной склонностью человека, до четырех лет ребенок не понимает, что значит обижаться, пока его не научат взрослые. А когда человек научился обижаться, то начинается самая некрасивая полоса в его жизни. Нам нравится обижаться, чтобы показать, что с нами поступили несправедливо, не учли наши желания и интересы, не уделяют нам внимание. Изнутри нам кажется, что наша обида – это заслуженный ответ людям, которые неправильно себя ведут по отношению к нам. Но когда мы сами встречаем людей, которые еще более обидчивы, чем мы, мы понимаем, насколько неприятное или глупое впечатление они оставляют. Обидчивый человек больше всего напоминает туалетный ёршик: он колючий, его не хотят лишний раз трогать, но он также очищает самые грязные участки в нашем доме. Поэтому когда мы сталкиваемся с чужими обидами, то всегда нужно понимать, что эти обиды показывают нам на наши собственные недостатки. Но когда мы сами обижаемся, то нам нужно задуматься: действительно ли мы хотим быть в жизни туалетным ершиком, чтобы очищать других людей от того, что в них есть грязного?..
Присмотримся еще раз к обидам, откуда они берутся. Допустим, нам кажется, что кто-то не уделил нам внимания, не поздравил с каким-то событием, не спросил, как мы съездили в дальнюю поездку. Мы обижаемся, хотя на самом деле нужно было постараться понять, почему так этот человек поступил. Кого-то так воспитали, что он и не знает о том, как быть вежливым. Второй слишком застенчивый и постеснялся спросить. Третий, особенно мужчины престарелого возраста, готовы за нас хоть на костер пойти, но показать свою симпатию и заботу для них выше их сил, и ничто их уже не изменит, потому и обижаться на них бессмысленно. Поэтому в каждом случае мы должны поступать рассудительно. Одному нужно подсказывать: в такой-то ситуации правильно будет сделать так-то, второго ободрить своим вниманием, а по отношению к третьему показать собственную любовь. Когда мы начнем понимать другого человека, и сами научимся говорить о том, что нам нужно, тогда пустых и глупых обид в нашей жизни станет намного меньше.

Христианство vs крестьянство

Одним из измерений церковной истории и истори христианской нравственности, которое и поныне является нераскрытым, это социальное происхождение тех, кто определял акценты в христианской этике. Мы хорошо осведомлены, из каких семей происходили святители, игумены, отшельники и старцы, но как это повлияло на их представления, еще надлежит изучить. Поэтому до сих пор первопроходцем в этой сфере является Ф. Ницше, видевшей в стремлении Лютера к личному богообщению без посредников «мужицкую назойливость». Между тем даже краткий обзор доминирующих социальных слоев в Церкви может объяснить феномены сегодняшнего дня.
В западной церкви вплоть до Контрреформации и еще некоторое время после неё младший сын аристократа либо же любой желающий молодой дворянин мог рассчитывать на епископство, аббатство либо же роль духовника высокопоставленных особ, Князья церкви были прежде по своему происхождению. Это неизбежно влияло на различные сферы церковной жизни: усложнение ритуала, усложнение представлений о духовной жизни и покаянии, развитие учения о таинствах, подчеркивающего границу между клиром и мирянами и т.д. В нравственной жизни дворянская небрежность и любовь к комфорту стали бичом западной иерархии, погрузившейся в позднее Средневековье в роскошь, любовь к искусству и (другие) пороки.
Когда во время Контрреформации западная церковь озаботилась созданием системы подготовки кадров, то доступ к иерархическим постам ля дворян стал постепенно закрываться. Конечно, всегда существовали исключения, но вхождение дворян (если они не были совсем обедневшими) в клир проходило помимо их обучения в семинариях, где обучались выходцы из простонародья. Следствием того, что поле для духовной карьеры в рамках церкви постепенно сужалось, стало распространение тайных обществ духовной универсальной направленности со всем вытекающим из этого Просвещением и антиклерикализмом.
Как только в XII веке в русском Прологе появилась фраза «послушание выше поста и молитвы», история Русской Церкви была определена на тысячелетие вперед как история церкви крестьянской со всеми достоинствами и недостатками крестьянской культуры. СCollapse )

в неделю о Страшном суде

Рассказ Господа о Страшном суде всё расставляет по своим местам. "Где ты был, когда я был болен, голодал, в тюрьме?" Играл в компьютер? или играл в верующего, читая очередной акафист? или играл в "успешного бизнесмена"? или играл в "честного чиновника"? или распевал рождественские песнопения для озабоченных своими делами посетителей в торговых центров и аэропортов, хотя в это время Господь ждал тебя в коррекционной школе, где тоже хотел послушать о Своем Рождестве? Мы - не конечный пункт Божественной любви, мы не её потребители, а только посредники, чтобы передавать её дальше. Мы причащаемся не для того, чтобы "получить", а чтобы уступить в себе место Господу, чтобы Он действовал через нас в наших делах.
Отрывок о Страшном суде всегда вызывает вопросы о судьбе некрещеных (как будто уже всё ясно с судьбой крещеных). Здесь уместно вспомнить житие одной из древнеримских мучениц, память которой отмечается в один из осенних месяцев. Она жила взаперти в доме своего отца и изучала разные философские и религиозные тексты в поисках истинного Бога. И тогда явился ей ангел и рассказал о Христе. Она обратила в христианство весь других домочадцев, после чего отец её казнил (по римскому праву отец имел полную власть над жизнями своих детей, пока они живут у него в доме). Что в этой истории важно? - то, что о Христе мученица узнала не от людей, а от ангела в ответ на свои поиски. И если не всякий говорящий "Господи, Господи!" войдет в Царство Небесное, но исполняющий заповеди Божии, то можно предположить - только предположить! - что если не знающий Христа благочествый человек, который не думал о себе, а в своей жизни исполнял заповеди, то в последний миг его жизни и ему предстанет ангел и спросит, готов ли он принять Христа - потому что без Христа нет спасения.
Конечно, это касается тех гипотетических китайцев, индусов и бедуинов, которые не могли слышать о Христе, и не касается тех, кто о Христе слышал и даже в Него верит, но от Него в своей жизни отвернулся.